Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Завершил работу саммит «Группы двадцати»

[01.11.2021 / 07:45]

Комментарий и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова по итогам саммита.

 

Сергей Лавров: Главный вывод, который можно сделать из этого саммита и работы не только лидеров, но и экспертов, согласовавших развёрнутую многостраничную декларацию, заключается в том, что попытки продвигать односторонние подходы оказались невостребованными. Подавляющее большинство участников высказалось за то, чтобы «Группа двадцати» подавала пример в поиске коллективных решений, призванных обеспечивать баланс интересов, как в сфере противодействия коронавирусной инфекции, борьбы за сохранение комфортного для проживания климата, так и в сфере энергобезопасности.

По энергобезопасности закреплено, что «Группа двадцати» будет выступать за такие решения в сфере энергополитики на будущее, которые будут базироваться на устойчивом балансе интересов между поставщиками и потребителями энергоресурсов.

В отношении климатических изменений сохранена принципиальная для нас логика Парижского соглашения по климату, опирающегося на добровольные шаги каждого государства в сфере сокращения выбросов при обеспечении уважения национальных интересов в сфере экономического развития и роста.

Считаю, что это позитивный результат. Основные тенденции, которые мы должны всячески поддерживать, заключаются в стремлении к коллективной работе.  Всегда за это выступали.

 

Вопрос: Шестой флот ВМС США отправил свой командный корабль в Чёрное море. США предупреждали нас об этом заранее? Как можно оценить такой шаг американской стороны?

 

Сергей Лавров: Речь идет не о предупреждении, а о выполнении международно-правовых норм для захода кораблей неприбрежных стран в Чёрное море. Эти вопросы регулируются Конвенцией Монтрё, в соответствии с которой государства флага того или иного военного корабля обязаны уведомлять турецкие власти. Насколько мне известно, эти правила соблюдаются. По крайней мере, четко отслеживаем, чтобы это было именно так.

Мы знаем, что это не единичный случай демонстрации флага военно-морского флота США в Чёрном море. США несколько раз прямо объявляли необходимость захода их военных судов в эту акваторию задачами сдерживания России, недопущения создания рисков американским союзникам в Чёрном море с нашей стороны. Это не добавляет стабильности. Американцы активно пытаются подталкивать прибрежные черноморские страны, входящие в НАТО, к проведению достаточно конфронтационной политики. Говорят о создании на побережье Румынии или Болгарии новых военно-морских баз. Не думаю, что это будет отвечать интересам добрососедства в черноморском регионе.

Готовы к любым угрозам. Для нас не существует каких-либо проблем надёжно обеспечить безопасность российской территории и на Чёрном море. Мы всегда за то, чтобы продвигать проекты сотрудничества, а не инициативы, основанные на конфронтации. Есть Организация Черноморского экономического сотрудничества, в которой участвуют не только прибрежные страны, но и другие государства этого региона, а также Евросоюза. Выступаем за то, чтобы именно сотрудничество, а не нагнетание напряженности было основой отношений между государствами в этой части нашего региона.

 

- На этой неделе в Москву приезжал замглавы МИД Ирана, обсуждалась «ядерная сделка». Накануне в Риме проходили контакты между европейцами и американцами по Совместному всеобъемлющему плану действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы (СВПД). Активизация контактов на этом направлении означает, что стороны готовы в обозримом будущем вернуться к сделке? Это может произойти без предварительных условий?

 

- Если контакты активизируются, видимо, стороны хотят прийти к возобновлению договоренностей. Сделка может быть возобновлена исключительно в том самом виде, в котором она была одобрена Советом Безопасности ООН в 2015 г. Любые добавления и изъятия неприемлемы для иранской стороны. Полностью поддерживаем такой подход. Если о чем-то договаривались, а потом кто-то отступил от этого, то надо добиваться возвращения к полному уважению и соблюдению договоренности.

 

- Сейчас есть какие-то сигналы от НАТО о готовности продолжать диалог? Известно, кто будет представлять интересы НАТО в Москве?

 

- Вы задаете второй вопрос, как будто на первый ответ позитивный. У нас нет никакой информации о том, что собирается делать НАТО. Опираемся на факты, а они таковы: НАТО не хочет никакого взаимодействия с нами. Когда еще там были наши представители, работал Совет Россия-НАТО, они желали только учить нас жизни, требуя каждый раз собрать Совет, чтобы обсудить Украину. Весь их интерес был в нагнетании пропаганды и оказании давления на Россию. Вопрос закрыт.

Если у НАТО появится какой-нибудь повод, чтобы к нам обратиться, то есть посол России в Бельгии, который отвечает за двусторонние отношения. Уведомили Североатлантический альянс, что в случае чего они могут посылать сигналы через этого дипломата.

 

- Удалось ли в ходе саммита достичь прогресса в вопросе взаимного признания сертификатов о вакцинации? Каким образом планируется демонстрировать эффективность российской вакцины, если президент Российской Федерации В.В.Путин не посетил саммит лично, несмотря на то, что был привит?

 

- В отношении вакцин Вы можете ознакомиться с итоговым коммюнике саммита. Оттуда явственно следует, что лидеры «двадцатки» выступают за взаимное признание сертификатов о вакцинации.

Не вижу взаимосвязи между вакцинацией и физическим присутствием на саммите. Многие лидеры в своих сегодняшних выступлениях высказались в поддержку того, о чем говорил президент Российской Федерации В.В.Путин касательно вопросов вакцинации.

 

- Встречались ли Вы с вашим коллегой Госсекретарем США Э.Блинкеном? Несмотря на то, что президент Российской Федерации В.В.Путин не присутствовал на саммите, существует ли вероятность его встречи с президентом США Дж.Байденом в конце года?

 

- Я не встречался с Госсекретарем США Э.Блинкеном в Риме. Я не знаю, присутствовал ли он на саммите. Вчера во время официального обеда нам удалось переговорить с президентом США Дж.Байденом. Он ничего не просил передать.

 

- Почему Россия не поддержала инициативу Евросоюза по созданию Коалиции за достижение чистого нулевого уровня выбросов к 2050 г.? Как Вы оцениваете работу итальянского председательства в «Группе двадцати»?

 

- Почему Вы считаете, что 2050 г. – это какой-то «волшебный» рубеж? Я хотел бы услышать ответ, поскольку Вы задаете вопрос, будучи убежденным, что эта цифра не подлежит обсуждению.

 

- Именно 2050 г.  был заявлен странами Евросоюза в качестве цели. Это записано в первоначальном варианте коммюнике.

 

- Если это заявлено в качестве цели Евросоюза, другие страны также должны иметь право на свои амбиции. Что касается коммюнике, высоко оцениваем работу итальянского председательства в «двадцатке». Итальянцам удалось оказать содействие в обсуждении и согласовании итоговой декларации, которая будет распространена. Однако мы бы предпочли, чтобы проект заявления нам предоставили заранее. Как нам объяснили в частных контактах, причиной такой задержки стало то, что первыми проект декларации согласовали государства-члены «Группы семи», а затем решили распространить его между остальными странами. Именно поэтому в коммюнике говорилось о 2050 г. в качестве заявленной цели. Не очень вежливо использовать переговорный процесс так, как это сделала «семерка». Итальянские средства массовой информации уверены, что Европейский союз, США и другие члены «семерки» нацелены на 2050 г., а также представляют это в качестве истины в последней инстанции. Боюсь, это не слишком уважительно по отношению к остальным членам «Группы двадцати» и всему международному сообществу. 

Мы произвели расчеты. Не любим делать голословных заявлений и давать пустых обещаний. Евросоюз пообещал прекратить использовать российские газопроводы для закупок топлива и удовлетворять свои нужды на спотовом рынке. Всем известно, чем это закончилось.

Российская сторона объявила, что планирует перейти на углеродно-нейтральное топливо к 2060 г. Это наше намерение, основанное на реальных расчетах, которому мы привержены. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но никто так и не смог доказать нам или другим странам, что именно 2050 г. должен стать общей целью.

 

Министерство иностранных дел Российской Федерации

 

 
вверх