Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Успехи и проблемы Союзного государства

[08.07.2018 / 12:30]

В Минске 19 июня 2018 года состоялось очередное заседание Высшего государственного совета Союзного государства. Стороны встречались на фоне сложных международных проблем. В самом Союзном государстве тоже не всё гладко. Некоторые споры не прекращаются годами, возникают новые вызовы интеграционным процессам. Правда, есть и достижения, от которых стоит отталкиваться, чтобы идти дальше. Достижений не так много, но они есть. 

Прежде всего, это военное сотрудничество. Первые попытки интеграции в военных вопросах были сделаны в 1992 году, когда был подписан многосторонний Договор о коллективной безопасности. С 1997 года начали активно развиваться двусторонние российско-белорусские военные контакты, что в 1998 году вылилось в создание Концепции совместной оборонной политики Белоруссии и России. А в 2000 году окончательно оформилась региональная группировка войск, в которую вошли Вооружённые Силы Белоруссии и 20-я армия Западного военного округа Вооружённых Сил Российской Федерации с некоторыми дополнительными частями. Начала создаваться региональная группировка войск, было подписано несколько десятков соглашений в военной сфере. 

На территории Республики Беларусь действуют две российские военные базы: радиолокационная станция «Волга» отслеживает потенциальные пуски межконтинентальных баллистических ракет на северо-западном ракетоопасном направлении, 43-й узел связи ВМФ России поддерживает контакт с российскими подводными лодками. Не прекращается и военно-экономическое сотрудничество. В Россию из Белоруссии идут шасси для ракетных комплексов, шасси для систем ПВО, средства связи. Для Москвы поставки шасси для мобильных ракетных комплексов критически важны: в РФ не выпускают восьмиосные тягачи, а налаживание российского производства требует времени. 

Из РФ в Белоруссию поставляется современная военная техника различного назначения. Белоруссия вооружена в основном советским оружием, которое устаревает и требует замены на более современные образцы. Минск получает от Москвы широкий спектр вооружений по внутрироссийским ценам, а некоторые образцы Россия передаёт белорусской стороне бесплатно. Так произошло, например, с новейшими зенитными комплексами С 400, передачу которых Белоруссии уже успели назвать самым дорогостоящим подарком. По мнению некоторых экспертов, Белоруссия зависит от российских поставок вооружения на 98 %. В 2016 году белорусским президентом был подписан указ, разрешающий использование Россией и Белоруссией своих спецподразделений на территории друг друга. 

Единственный момент, омрачивший военное сотрудничество, – это отказ Минска разместить российскую военно-воздушную базу. Тем не менее в 2017 г. были проведены очередные совместные российско-белорусские учения «Запад», и тема авиабазы отошла на второй план. Как минимум, на время.

Ещё одним важным направлением союзной интеграции является научно-техническое взаимодействие. Развивается сотрудничество в космической сфере. Белоруссия не обладает космическим потенциалом, но она может занимать своё место в космических проектах России, а часть «начинки» российских спутников может производиться в Белоруссии. Нужны ли Минску собственные спутники – вопрос сложный. Иметь спутники ради престижа могут себе позволить страны с сильной экономикой, участие же Белоруссии в разработке российских программ или совместные проекты стимулируют подготовку кадров в этой области. 

Одним из самых известных союзных проектов стали суперкомпьютерные программы Союзного государства «СКИФ» и «СКИФ-ГРИД», которые завоевали устойчивую популярность в СНГ. В 2008 году шесть систем семейства «СКИФ» и «СКИФ-ГРИД» попали на 36 место в Top 500 всемирного рейтинга супер-ЭВМ. 

Общую картину омрачают, однако, бюрократические барьеры. Ряд нерешённых проблем законодательного порядка мешают дальнейшему налаживанию союзной кооперации из-за отсутствия нормативных актов, способных ускорить принятие решений. Чиновники не могут урегулировать вопрос об интеллектуальной собственности Союзного государства. 

Пожалуй, самым заметным для населения интеграционным прорывом стала возможность граждан спокойно пересекать российско-белорусскую границу в обоих направлениях. В аэропортах России и Белоруссии до последнего времени рейсы Союзного государства направлялись во внутренние терминалы. В Белоруссии это происходит до сих пор; в России, после того как Белоруссия в одностороннем порядке ввела пятидневный «безвиз» для иностранцев, рейсы из белорусских аэропортов прибывают в международные терминалы, но граждане Союзного государства проходят контроль по специальному коридору. Из-за белорусского «безвиза» ужесточилась также проверка на дорогах в пограничной зоне, но пограничникам достаточно показать паспорт, даже не раскрывая его, чтобы спокойно преодолеть пограничный пункт. Свободное перемещение граждан Союзного государства в его общих границах – наверное, самое большое и полезное достижение союзного строительства к настоящему моменту. 

Эти успехи – не такие уж большие –  омрачаются более заметными проблемами, но само наличие успехов говорит, что перспектива развития Союзного государства существует. Решения, принятые союзными органами в 2018 году, способны сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, тогда сама интеграция станет для россиян и белорусов  более заметна.  

Теперь что касается нерешённых проблем. 

Самой значимой из них является отсутствие прогресса в создании союзных органов управления, которые должны состоять из Высшего государственного совета, парламента, Совета министров, суда и Счётной палаты. В реальности существуют лишь Высший госсовет и его рабочий аппарат – Постоянный комитет Союзного государства, а также Совет министров. Роль союзного парламента выполняет Парламентское собрание союза Беларуси и России. Вместо союзной Счётной палаты действуют аналогичные органы Белоруссии и России, а суд Союзного государства отсутствует вообще. Без создания общего парламента нельзя принять Конституцию Союзного государства. Проект Конституционного акта существует, но он должен приниматься на общем референдуме, о котором ни в Россия, ни в Белоруссии всерьёз ещё не говорили. Без парламента невозможно принять символику Союзного государства; по этому вопросу наблюдается полное отсутствие какой-либо дискуссии. Существовала лишь одна попытка, тихо скончавшаяся в 2000 г. Остальное можно отнести к частным инициативам отдельных лиц.

Одной из целей образования Союзного государства является «проведение согласованной внешней политики и политики в области обороны». И если согласование оборонной политики имеет явные достижения, то формулировка «проведение согласованной внешней политики» сегодня выглядит странно – особенно на фоне белорусской многовекторности. Многовекторность по определению означает, что государство желает равным образом дистанцироваться от остальных государств, равно удалиться от всех центров силы. Для нейтральной страны это логично, но Белоруссия – часть Союзного государства, а понятие многовекторности (равноудалённости) нивелирует суть российско-белорусской интеграции. Если понимать под многовекторностью сотрудничество с разными государствами, то это есть и в обычной «немноговекторной» внешней политике. Однако если многовекторность – это равная удалённость от всех (например, от России так же, как от США), то это ставит под вопрос смысл существования Союзного государства. Факты же говорят иногда, что для Минска многовекторность – это именно равноудалённость. Например, в июле 2017 г. на сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ Белоруссия поддержала антироссийскую декларацию, предложенную Украиной, хотя Россия не поддержала антибелорусскую декларацию, предложенную Литвой. Белорусский министр иностранных дел В. Макей в прошлом году подчеркнул, что Белоруссии нужны множественные геополитические опоры. Однако такая нужда возникает в условиях, когда не существует постоянного геополитического союзника. А если существует Союзное государство, каков смысл множественных геополитических опор? Да и WikiLeaks говорит, что не всё так гладко во внешнеполитических союзных отношениях, хотя бы в вопросе признания Белоруссией Абхазии и Южной Осетии, который вылился в попытки торга. 

Белорусская сторона иногда достаточно прямо показывает, что многовекторность – это удалённость от интеграционных проектов. Например, академик Национальной академии наук А. Коваленя считает, что Белоруссия «может и должна сыграть роль моста и соединяющего звена между ЕС и Евразийским союзом». Как это? Белоруссия не может здесь быть «мостом» уже потому, что она сама – часть Евразийского союза. Это примерно то же самое, как если бы Псковская область заявила, что она «мост» между Россией и Европой. Если Белоруссия участник евразийской интеграции, она является одним из «берегов», а не мостом. Подчёркивание своего, по сути, нейтрального положения между ЕС и Россией резонно вызывает у Москвы вопросы. 

Однако в области внешней политики есть один несомненный интеграционный позитив – поддержка друг друга в ООН. Белоруссия всегда выступала за российские инициативы либо против антироссийских резолюций, которые рождались в недрах ООН. Россия также поддерживала белорусские инициативы. А что касается многовекторности, то стоит вспомнить, чем это кончилось для Украины времён Януковича. Последствия украинской многовекторности – урок для Белоруссии. 

Отдельная тема разговора – экономика. Однозначной проблемой видится финансовая сфера. Точнее, обещанное некогда введение единой валюты. Сначала к объединению валют не стремилась российская элита, потом, когда с приходом к власти В. Путина она созрела, её нежелание единой валюты переняла белорусская элита. Эксперты утверждают, что введение единой союзной валюты благотворно скажется на экономике обеих стран, что единую валюту можно вводить даже при условии разности потенциалов двух экономик.

В конечном счёте все названные проблемы российско-белорусских отношений преодолимы. Нужна лишь совместная политическая воля. Однако существует ещё одна сфера – гуманитарная или гуманитарно-идеологическая. Здесь наличие подводных камней может похоронить все успехи интеграции. 

 

Едино ли гуманитарное пространство?

 

Союзное государство за два с лишним десятка лет своего существования остается полупризрачным проектом, не всегда наполненным конкретным содержанием. 

Помимо решения социально-экономических вопросов в текущей повестке дня значатся и другие проблемы. Они важнее, чем увеличение товарооборота или общие декларации на внешнеполитической арене. Эти проблемы связаны с гуманитарным сотрудничеством (научным, информационным, культурным), мировоззренческими представлениями, с идеологией единого Союзного государства. 

В гуманитарно-научной сфере передаются знания, через которые выстраиваются картина мира, представления о прошлом, о врагах и друзьях, поражениях и победах. Через культуру – кино, музыку, прозу, поэзию – передаются представления о том же прошлом, тех же врагах и друзьях, победах и поражениях, но эти представления апеллируют к чувствам человека. Люди, воспитанные на тех или книгах или фильмах, всегда готовы защищать идеи, которые они вынесли из этих произведений. 

Гуманитарно-научное сотрудничество в рамках Союзного государства несёт не только упрочение научных связей, но и возможность конфликта идеологических интересов. За постсоветский период республики бывшего СССР успели сформировать национальные историографии, которые смотрят на историческое прошлое и историческую науку с национальной точки зрения, как она формировалась с начала 1990-х годов. Кто-то скажет, что это нормально. Но мы же не смотрим с национальной точки зрения на химию или математику, а вот на историю смотрим. И новейшие представления опрокидываются в прошлое. И какой-нибудь XII век вдруг видится так, будто там действуют люди XXI века. 

Мне приходилось участвовать в научных дискуссиях, на которых российские и белорусские учёные обсуждали проблемы общей истории. Не скажу, что всё плохо, но, когда историческая истина начинает подменяться отсылками к интересам нынешнего государства, становится ясно, что в этом направлении предстоит ещё работать и работать. Убеждения, возникающие в результате такой подмены, замешанные не на истине, а на «политической целесообразности», попадают в учебники, становятся штампами, укореняются в сознании. А потом становятся препонами на общем пути. Именно на эти «болевые точки» истории надо обращать самое пристальное внимание. Отодвигать нерешённые проблемы на периферию ради красивой картинки - значит накапливать их, делать всё более трудным их решение. А количество нерешённых проблем рано или поздно переходит в качество. 

Да, попытки проведения совместных российско-белорусских научных мероприятий делаются. В частности, проводятся российско-белорусские школы молодых историков. Однако там поднимаются в основном вопросы, которые не являются идеологически дискуссионными. Существует ассоциация историков «Союзная инициатива памяти и согласия», правда, насколько я понимаю, как частная инициатива, не связанная с органами Союзного государства. Основная же масса научных контактов осуществляется не в рамках союзных проектов, а лишь на уровне личных связей учёных. Союзное государство, увы, не слишком обращает внимание на общественные и гуманитарные науки, а все разговоры о создании единого гуманитарного пространства много лет остаются разговорами.

Отсюда вытекает ещё одна проблема – создание союзного учебника истории. Вообще, совместные учебники истории – вещь очень неблагодарная. Особенно, когда какие-то события или персонажи вплетены в идеологическую канву. Возникает серьёзный вопрос: а какие государства, существовавшие в прошлом, считать «нашими», то есть что изучать в отечественной истории Союзного государства? Я не имею в виду историю интеграции, то есть события после распада СССР. Вопрос стоит о том, как относиться к далёкому общему прошлому? В современных учебниках по истории Белоруссии, например, Древняя Русь изучается в курсе всемирной, а не отечественной истории. Также в курсе всемирной истории изучается Российская империя и СССР, хотя в состав всех этих государств белорусские земли входили целиком. Зато Первая Речь Посполитая, столица которой находилась в Варшаве, изучается в истории Белоруссии. Словом, дискуссии по общему учебнику, если его всё же решатся делать, предстоят жаркими.

Ещё одна проблема союзного строительства гуманитарно-идеологического плана – общая государственная символика. Проблема с символами достаточно простая. Они должны быть, во-первых, узнаваемыми на международной арене, во-вторых, приемлемыми для большинства граждан Союзного государства, в-третьих, сами граждане должны хорошо воспринимать символику, гордиться ею. Символы могут быть новыми, могут отсылать к общему прошлому – такому, в котором были успехи и победы. И обязательно это прошлое должно быть общим. 

И вот, когда задумываешься об общей символике, возникает идеологическая проблема. Если мы обращаем взгляд в прошлое, то государствами, в составе которых (велико)русские и белорусские земли находились одновременно, являются Древняя Русь, Российская империя и СССР. У Древней Руси символики не было, остаются два последних государства. В Российской империи в качестве государственного флага существовали чёрно-жёлто-белый (так называемый имперский или народный) и бело-сине-красный (который иногда называют национальным или коммерческим). В СССР – красный флаг со звездой, серпом и молотом. Любой из этих флагов вряд ли способен стать общим символом сегодня. В период, когда Российская империя имела чёрно-жёлто-белый флаг, было подавлено польское восстание 1863-1864 гг., а белорусский национализм создал вокруг этого восстания миф – якобы восстание было белорусским. Бело-сине-красный флаг является государственным символом Российской Федерации, то есть одного из членов Союзного государства. Советский флаг несёт на себе символы конкретной политической идеологии, в штыки воспринимаемой носителями других идеологий. 

Та же проблема с гербом. Общей символикой для государства, в которое входили как нынешние российские, так и белорусские земли, был или двуглавый орёл, или советский герб. Первый герб в откорректированном виде является ныне гербом РФ, второй опять же привязан к идеологии, подвергаемой сегодня поруганию. С гимном тоже проблема. «Боже царя храни» не актуален по причине отсутствия монархии; «Союз нерушимый…» отсылает всё к тому же идеологическому содержанию. Вероятно, нынче поиск общей символики в прошлом ничего, кроме споров, не даст. Пытаться же создавать совершенно новую символику – значит отказываться от общего наследия, которое было и которое реально ощущается сегодня. Гибридная символика, полученная путём «скрещивания» современных символов России и Белоруссии, имеет под собой одно, но существенное ограничение: Союзное государство как проект открыто для вступления в него новых членов. И если такое случится, то российско-белорусская гибридная символика потеряет актуальность, появится необходимость встроить в неё ещё чью-то символику. 

Пожалуй, меньше всего проблем в гуманитарной сфере создаёт культурное сотрудничество. Театры и музыкальные коллективы приезжают на гастроли, уроженцы обоих государств могут делать свою карьеру и в России, и в Белоруссии (правда, возможностей в России побольше). Существует также общее музыкальное и кинематографическое наследие советской эпохи, наследие замечательное. Культовые советские фильмы, вне зависимости от места их производства, по сей день воспринимаются как «свои». Есть также опыт запомнившегося зрителю совместного кинопроизводства в постсоветское время («В июле 44-го», «В августе 41-го», «Брестская крепость»). В сфере культурной интеграции существуют большие перспективы, их нужно развивать, но не всегда в этих совместных проектах Союзное государство участвует. Из перечисленных фильмов лишь «Брестская крепость» была создана по постановлению Совета министров Союзного государства. В общем, есть к чему стремиться. И очень хотелось бы, чтобы совместное кинопроизводство было направлено не только на Великую Отечественную войну. А что касается той войны, то мы позволили наплодиться множеству исторических мифов, которые можно и нужно развенчивать документальными фильмами союзного производства. 

Ещё одно перспективное направление интеграции – поддержка общей памяти, сложившейся за время совместного сосуществования. В двух частях Союзного государства государственным праздником является День Победы, обе страны отмечают День единения народов России и Белоруссии 2 апреля; есть общие памятные даты: 22 июня – день начала Великой Отечественной войны, 26 апреля ‒ день аварии на Чернобыльской атомной станции. Есть общие религиозные праздники. Календарь общих дат может быть и расширен. Скажем, если в России День крещения Руси отмечают, то в Белоруссии – нет. И ещё одна дата, которая отмечается в России, а в Белоруссии не отмечается. Это 29 июня ‒ День партизан и подпольщиков. Белоруссию часто называли республикой-партизанкой, а минскую киностудию «Беларусфильм» в шутку звали «Партизанфильмом». 

В целом проблем в гуманитарной сфере больше, чем успехов. Без решения этих проблем сложно перейти к более тесным связям. Только единое гуманитарное пространство, где одни и те же символы понимаются одинаково, создаёт отчётливую перспективу развития интеграции. 

 

Александр Гронский

Фонд стратегической культуры

 

Категории:  Содружество
 
вверх